Концепция игры
Заявки, взносы, база
Непростительные действия
Обновления на сайте
ХС - 15 лет спустя

Трансфигурация
Актуальные зелья
Таблица ингредиентов
Игровое волшебство
Чары. Разговорник
Непростительные заклинания
Ментальные Чары
Магические перемещения
Монстры

Сами-знаете-что
Экономика
Квиддич
Колдомедицина
Смерть в анфас
Смерть в профиль
Волшебный этикет
Tрадиции

Устав Хогвартса
Строго запрещено
Преподаватели
Выпускники
Аспиранты
Школьный стафф

Список необходимого
Учебная форма
Система оценок

Гриффиндор
Рейвенкло
Хаффлпафф
Слизерин

Кабинет Министра
Геральдическая палата
Дип. Корпус
Ежедн. Пророк
Учета редких способностей
Охраны правопорядка
    Аврорат
    Азкабан
Маг. Перемещений
Маг. Исследований
В розыске

Отдел Тайн

Три метлы
Хогсмид
Мемориальная доска

Уголовный Кодекс
Указы и постановления
Закон об Аврорате
Дуэль. Краткий кодекс
Комментарий к Дуэльному кодексу

Учебная литература
Дневники и письма
Квиддичные карточки
Генеалогии
Колдографии

Бомбарда Максима
Ежедневный пророк
Квибблер
Оракул
Ведьмополитен

Один сезон Дурмстранга

… «Ткань униформы, холод внутри. Еду с платформы без четверти три». Черная кожаная куртка, черные очки, черные перчатки на руках, огромный черный чемоданище – я еду в Хогвартс. Мое имя – Орион Станислав Чарнецкий, потомок благородного польско-венгерского рода, шестикурсник из Дурмштранга. Честно говоря – ехал я исключительно развлекаться и всячески прожигать жизнь вдали от строгого папочкиного взгляда. Особенно меня интересовал один молодой профессор, слава которого долетела и до нашей школы. Да еще девушка-красавица из Шармбатона, с которой мы были мимолетно знакомы – встретились как-то во время каникул… Еле-еле выдержал дорогу до Москвы. Минуты растягивались в часы, часы в свою очередь казались вечностью. Сигарет я с собой не взял – не успел купить, работы набрал полный мешок – бисер, нитки, вышивка – но ничего делать не хотелось… Вот, наконец, и Киевский Вокзал. Меня встречают распростертые объятья друзей – Майтимо, Кэт, Лючиэнь. Проводница выглянула из вагона на прощание: «Слава Богу. Что все обошлось! Вас весь вагон принял за террориста». Весело, однако! Наверное. из-за черных волос и мрачного вида. :)) Впрочем. Картинку мы представляли еще ту, с учетом красивой кровавой лужи черничного варенья, живописно растекающейся по платформе (мы ухитрились расколотить банку этого самого варенья. Руки пришлось отмывать пивом:)) Вначале мы делились впечатлениями от путешествия. Потом появилась Эдельвейс с гитарой, и мы стали петь песни. Не заметили, как Хогвартс-Экспресс был подан. С трудом и отборной дурмштрангской руганью втаскиваю свой чемодан в поезд, располагаюсь… и замечаю профессора Снейпа, о чем-то увлеченно беседующего с Дамблдором. Так вот он какой – тот, о ком я так много слышал! Еще молодой, хотя в черные волосы уже закралось коварное серебро. Изящная фигура в черной мантии… Быть может, и не красавец, но неимоверно очаровательная личность. А еще – очень демократичный со студентами. Мы курили и много разговаривали – не помню, о чем. Говорят, он очень строгий. Пока я этого не заметил. Проверим на лекциях:)

Добрались. Моросит мелкий осенний дождик. Осень раскрасила золотом и багрецом окружающий лес (рассказывают, что в этом лесу водятся разные опасные твари. Надо бы сходить да посмотреть:)). Идем в сторону маленьких деревянных домиков. Здесь мы будем жить. Нас – из Дурмштранга – было всего двое: я и мое домашнее привидение. Увязавшееся за мной в этот дальний путь. Поэтому нас поселили вместе с Шармбатоном, чему я не мог не радоваться (о, Эдельвейс:))

Остаток дня прошел, как я и ожидал: разговоры за чаем и кое-чем-покрепче-чая, песни, новые знакомые (особенно меня заинтересовал Арман де Лионкур из Райвенкло. Такой. Как он. Вполне мог бы учиться у нас, в Дурмштранге:))… Вечером. Когда уже совсем стемнело, я вышел на крыльцо покурить и увидел приближающийся темный силуэт. Подумалось, что это к нам. Я не ошибся! «А здесь ли Дурмштранг?» Мой сокурсник – Стефан Гийош. Ура. Теперь я буду не один! Мы не встречались раньше, но казалось, что знакомы целую вечность – так много сходства обнаружилось в нас. Время показало, что я был прав.

Наутро мы проснулись от звона многочисленных будильников – сперва за стеной у Райвенкло, потом у нас. Холодддддно. Надеваю под мантию теплую (условно) куртку, собираю баночки-шманочки и прочие вещи – сразу после парада должен быть урок Зелий у Снейпа. На парад мы опоздали (кое-какие девушки слишком долго приводили себя в порядок, а мы их по-джентельменски ждали:)), но судя по услышанному обрывку речи Дамблдора, ничего существенного не успело произойти. Так себе. Пустой пафос и банальные слова ни-о-чем. Лучше сразу приступить к делу.

Пока искали кабинет Зельеварения, опять опоздали (кар-кар-карма:)). Правда.

пРофессор простил нам на первый раз (зачем-то сняв баллы со Слизерина. Или я чего-то пропустил). Жаль, что теоретическая часть, касавшаяся варки Возбуждающего Зелья, уже подходила к концу. Я только успел записать ужасно корявым почерком пару фраз. Приступили к практике. Мы сели за слизеринский стол, и я понял, что не ошибся – у Гриффиндора вечно что-то происходило: взрывались котлы, выливался отвар, кто-то поминутно отправлялся в больничное крыло. Не факультет, а сборище раздолбаев. Гриффин-дурь. Где они раздобыли таких?!! Да еще эти не в меру шальные близнецы… как они экзамен сдавать будут-то?

Зелье мы сварили первыми (возможно, благодаря очень хорошему котлу). На его поверхности неожиданно для нас проявилась буква S из белых пузырьков. Наверное, имя Профессора. Снейп, кажется. Очень обрадовался этому факту, похвалил нас за хорошо сваренное зелье, а в качестве домашнего задания дал законспектировать 9 первых страниц книги Альберта Великого (название не помню. Профессор меня на экзамене спросил, а я так и не вспомнил ?). Стефан сделал это сразу же, еще перед уроком Чар; я попытался присоединиться к нему, но очень быстро понял, что вдвоем пользоваться одной книгой очень неудобно (особенно если страницы просвечивают, да еще этот ужасный готический шрифт!!!), и отложил дело в долгий ящик. Оооооооочень долгий, как показало развитие событий.

Далее по расписанию шли Чары. Профессор Флитвик нас откровенно разочаровал. Видимо, колдовство, помогшее ему вырасти до весьма внушительных размеров, негативно отразилось на его умственных способностях, а уж талант преподавателя у него отсутствовал по факту. Почему-то вместо обучения новым заклинаниям (чего мы искренне жаждали) он объяснял нам символику карт Таро, которую мы проходили еще на третьем курсе. Было невообразимо скучно, а томящий аромат благовоний еще более клонил в сон. А дисциплина! Гриффиндор откровенно бесчинствовал, по классу летало что-то неприятно гудящее, близнецы громко хохотали. Кто-то прицепил мне на волосы записку: «Покажи мне твой Круциатус». Жаль, авторство осталось невыясненным – а то мог бы и показать;)) Уж мало бы не показалось, это точно. Странно, как мое привидение, всюду таскавшееся за мной и наблюдавшее за происходящим с высоты подоконника, не заметило, кто это был. Все, больше с Гриффиндором на занятия ходить не будем. Их бы в нашу школу – поучить уму-разуму! Вернулись бы как шелковые!

Впереди была еще Трансфигурация. Превращение пера в фотоаппарат путем собирания квадрата из разрезанных частей. В этом я никогда не был силен, благо, Стефан выручил. Хотя, по-моему, профессор Макгонагалл заметила мой ужаснутый взгляд и поняла, что я не блещу знаниями по ее предмету. Кстати. Макгонагалл – редкая зануда. И ее, и ее предмет мы всем Дурмштрангом возненавидели до конца света. Поменьше бы умничала, кошка драная!

Потом свершилось радостное событие: приехали Густав и Вианор. Дальнейший день прошел спокойно, без каких-либо событий. Новоприбывшие занимались отработкой лекций, мы со Стефаном прогуливались и беседовали о Стихиях, Свете, Тьме и прочих тайнах Мироздания (приятно общаться с тем, кто понимает меня!). Да, еще после обеда была интереснейшая лекция Яноша ТОзорского с Музыке Сфер. Мало того, что сам предмет более чем занимателен, так еще и преподаватель – невероятно очаровательная личность. Позже я получил удовольствие от личного общения с ним (пожалуй, даже СЛИШКОМ личного:)) Очень жаль, что в тот же вечер Янош внезапно заболел и спешно уехал домой: я так надеялся послушать еще одну его лекцию и подискутировать с ним. Единственно, что довольно сильно омрачало мое пребывание в Хогвартсе, как ни прискорбно мне об этом говорить – так это мое не в меру навязчивое привидение, Ника, постоянно ревновавшая меня к соученикам. Хорошо, что существует старое доброе заклятие Hinc! Хотя. Откровенно, говоря, мне было жаль бедняжку. (а еще более жаль, что я не оставил ее дома:))

Близилась ночь. Полнолуние. Час, которого я так жаждал – и боялся одновременно. После ужина не знал, куда себя деть. Очень хотелось пойти на спецкурс к профессору Снейпу – и в то же время я страшился мысли о том, ЧТО может произойти со мной на этот раз. Очень не хотелось свидетелей… Нет, я не оборотень, просто… бывают с некоторых пор странности. С той самой ночи, когда я увидел падающую звезду… а потом этот знак отпечатался на моей ладони. С тех пор иногда мне кажется, что я – не совсем я, что ДРУГОЙ захватил мое тело и сознание. Начинаю вспоминать. У меня было другое имя – красивое, тоже звездное – имя ярчайшей звезды на небосклоне. Были друзья... потом один из них погиб… остался его сын, которого я должен опекать… Он здесь, в Хогвартсе, похоже, ни о чем не догадывается… Сказать ему – или молчать? Никто, кроме ближайших друзей, не знает о произошедшем. Быть может, стоит рассказать Снейпу? Он наверняка поймет, быть может, еще и совет какой-нибудь даст – если тут нужны советы… Но нельзя ничего рассказывать при посторонних. Задержусь после лекции – и все скажу… или он сам все заметит…

Лекция проходила в личном жилище Декана. Воистину волшебный вечер! Полутемная комната, освещенная несколькими свечами; запах вишневых сигарет, витавший в воздухе; темная фигура Профессора, сидящего в кресле; тесно сгрудившиеся студенты – далеко не все жаждущие высших знаний смогли уместиться в маленькую комнатку (один даже в шкаф спрятался, как выяснилось позже:)). Мне повезло – я устроился прямо рядом с креслом Снейпа. Сидеть было негде – стоял на коленях, придерживаясь за спинку профессорского кресла, аки безмолвный страж, и, замерев, ловил каждое слово. Двенадцать ступеней алхимии. Nigredo. Albedo. Rubedo. Алхимический брак. Сублимация энергии… Да, проповедовать о любви ОН умеет. Умеет ли он так же любить? И что надо совершить, чтобы добиться его любви – нет, не одной кратковременной ночи, а вечной любви, которую ничто не может вытравить из сердца?...

Стояла глубокая ночь, но спать никто из нас не собирался. Да и как же можно было спать, когда природа была напоена несказанной красотой и очарованием? Звезды – бесконечные россыпи ярких звезд. «И луна – я ее ждал и любил как невесту»…Никем не замеченные, мы выбрались за пределы школы, на большую поляну. Деревьев рядом почти не было, и ничто не заслоняло от нашего взора бездонное синее небо. Музыка – та самая мелодия сфер, о которой рассказывал Янош, - наполняла душу и рвалась наружу. Я запел, другие подхватили песню – древний напев наших предков. Крылья дикого, стихийного танца закружили нас… В какой-то момент я почувствовал: ОН здесь. Огромные глаза глядят прямо в душу. Он что-то говорил, но слов я не припоминаю – слишком сильно было потрясение… Очнувшись, я увидел Густава, изумленно и почти испуганно смотрящего мне в лицо. Кажется, он понял ВСЕ. Я не стал делиться впечатлениями с остальными – не хотелось прерывать начатый обряд. Мы снова пели, танцевали, потом собрались в круг, и…

… И тут позади раздался возглас, рассекший надвое и торжество ночи, и мистическую атмосферу обряда:
- Экспеллиармус!
Палочки выпали из наших рук. Я обернулся – сзади стояли профессор Флитвик и профессор Макгонагалл.
- Что за сборище вне школы, да еще и в ночное время? - строго спросила МакГонагалл.
- Мы проводили наш обряд в полнолуние.
- А у вас есть разрешение на него?
- Разрешение? Зачем??? Это обряд наших предков, и мы имеем право и обязанность совершать его.
- Короче, ребята, ваша шалость не удалась. – Макгонагалл только что слюной не брызгала.
- Шалость?!! – взорвался я. – Профессор, вы несправедливы! Вы называете шалостью серьезный и важный обряд!
- Объясните это профессору Дамблдору. Завтра. А сейчас – шагом марш в спальню! Да, ваши палочки пока побудут у нас. Завтра утром Дамблдор вернет их вам.
- Но как же можно – оставлять нас без оружия в такое опасное время? Сами говорите – здесь небезопасно, - на самом деле никто из нас не боялся, просто хотелось попререкаться с этой драной кошкой, а заодно и обвинить ее в антипедагогичности.
- Ничего, мы проводим вас.
Палочки у нас таки отобрали (кроме моей – свою я заблаговременно припрятал под мантией, соврав, что потерял). Довели до спальни, а сами скрылись в темноте – наверное, пошли отлавливать прочих нарушителей.

Мы негодовали. Эта паршивая кошатина посмела прервать наш обряд, да еще и обозвала его шалостью! Так-то здесь жалуют иноземных гостей! Лучше бы воспитывали местных раздолбаев, вроде тех же близнецов (мы не сомневались, что они аж никак не сидят по спальням). Ждать утра никто не стал, - решили отправиться к Дамблдору прямо посреди ночи и требовать справедливости. После длительной беседы, во время которой я несколько раз буквально закипал, а Стефан сдерживал меня, нам удалось убедить ректора в нашей правоте и невиновности, и более того – получить разрешение на окончание обряда, хорошо припугнув Дамблдора тем, что в случае незавершения действа последствия могут быть в высшей степени непредсказуемы. Палочки нам, разумеется, вернули (видели бы вы рожу Макгонагалл при этом!)

Мы вернулись на поляну с чувством торжества, аки триумфаторы в свой город. После завершения обряда еще долго пели, танцевали под звездами… Только усилием воли удалось заставить себя вернуться в спальню – в УЖАСНО ХОЛОДНУЮ СПАЛЬНЮ – и залечь по кроватям. Из-за стены доносился возбужденный голос профессора Снейпа. Я прислушался – но ничего не разобрал. «Может, тебе место уступить?» - пошутил Густав, лежавший ближе всех к стенке. Естественно, слазить с кровати было лень, так что, никто никуда не пошел :)). «Спокойной ночи всем!» - громко раздалось из деканата. «Вам тоже, ПРофессор!» - и воцарилась тишина. Тишина – и ХОЛОД. Никогда я не мерз так. Как в ту ночь. Натянул на себя все мыслимые и немыслимые одежки, завернулся в одеяло – не спасло :((. А проснувшись утром и выйдя во двор, мы увидели на пожелтевшей траве серебристый покров инея…

С утра нам грела сердце одна-единственная мысль – предвкушение урока Зелий. Тем более, что Профессор обещал научить нас приготовлению приворотного Зелья. Это ожидание скрашивало нам и нуднейшие Чары (где мы откровенно спали на партах), и Трансфигурацию (на этот раз мы учились превращать живое в живое). Наконец-то прозвенел звонок, мы кинулись к дверям кабинета Зелий, чтобы занять места… и увидели, что там пусто. Ни Снейпа, ни студентов. Из разговоров в коридоре мы уловили, что профессор Снейп тяжело заболел, и лекция отменяется. Так обидно и неприятно не было даже тогда, когда Макгонагалл обвинила нас в нарушении правил и отняла палочки. Я не находил себе места. Хотел было зайти в деканат проведать профессора, но, подумав, решил, что чужое присутствие там неуместно. Пошатавшись немного по двору, я бессильно опустился на крыльцо возле нашей спальни. Пытался по мере возможности помочь Снейпу. Перелить в него свои силы – но сил-то почти не было. Не хотелось делать ровным счетом ничего (да, конспект я так и не написал?). Да еще и Ника: увидев, что я грущу, она подлетела ко мне и стала вешаться на шею, жалуясь на свою тяжкую долю и лишая меня остатков энергии. Не знаю, что бы со мной стало, если бы не Вианор. Беседа с ним немного восстановила меня… по крайней мере, этого хватило, чтобы я возвратился к активной жизни.

… Ах, да, совсем забыл сказать: когда мы сидели на Трансфигурации, в класс вошла… нет, забежала… нет, ЗАЛЕТЕЛА очень странная особа. Женщина неопределенного возраста, в огромных цветных очках, делавших ее похожей на стрекозу, в вызывающе разноцветной одежде, увешанная немерянным количеством украшений.

- Дорогие мои! – закудахтала она, - меня зовут профессор Сивилла Трелони, и если вы желаете, - она картинно закатила глаза, - покинуть пределы разума, приглашаю вас на лекцию по Предсказанию. Конечно же, я предвижу, кто из вас придет, но все равнопопрошу вас записаться, чтобы самим не забыть.

Она выскочила, а класс захихикал вслед, передразнивая ее охи-вздохи и закатывания глаз. Однако, предложение было любопытным, и мы всей делегацией решили наведаться на урок Предсказаний.

В кабинете у Трелони было очень уютно, красиво, а главное – ТЕПЛО!!! На полу были разложены подушки, на низеньких столиках стояли маленькие чашки с блюдцами, свечи и разноцветные камешки. Народу собралось много и со всех факультетов – пожалуй, меньше всего было Слизеринцев (я заметил только Драко со своей подругой, расположившихся на столе и куривших прямо во время урока). Дурмштранг наличествовал в полном составе?).

Большая часть занятия ознаменовалась подшучиванием над профессором, не отстававшей в остроумии от студентов :). Вианор усиленно записывал особенно забавные моменты. Один из них, думаю, стал настоящей притчей во языцех:
Трелони: Ах, боюсь, мой третий глаз замерз.
Я: А вы знаете, есть такое магловское средство для протирки стекол, «антифриз» называется…
Трелони: Моя дорогая, вы хотите сказать, что мой третий глаз – стеклянный???!
Я: Ну… вообще-то я не «дорогая», а «дорогой».
Трелони: Значит, в прошлой жизни вы были женщиной.

И так далее. На любой вопрос у Трелони был готовый ответ, немало веселивший нас.
лупейшие попытки гадания на картах нас не впечатлили –подумаешь, велико дело – угадать, какой масти карта в руках соседа! А вот с кофейной гущей было поинтереснее. Что только не появлялось в черных узорах на дне чашек! Кто-то видел корабль, кто-то даже предсказал воскрешение Сириуса Блэка (мне очень хотелось проболтаться о событиях прошедшей ночи, но Стефан потянул меня за рукав. Заставив замолчать).

Наступила наша очередь. В темных разводах мне почудилась не то огромная змея в короне, не то дракон.
- Смотрите, Профессор! Кажется, это василиск.
- Мой дорогой, - Трелони закатила глаза еще больше, чем обычно, - знаете ли вы, что означает василиск?
- Думаю, смертельную опасность. - Конечно же, вы правы. Вас ждет ужасная, смертельная опасность.
- Но здесь еще и волк. – заметила Эдельвейс, глядя в нашу чашку, - и луна. Волк, воющий на луну.
- Ты помнишь, что в Старших Арканах означает луна?
- Тайные враги.
- То есть, нас ждет смертельная опасность от тайных врагов??? – почему-то шутливое настроение покинуло меня.
- По крайней мере, я вижу именно это.

Прозвеневший звонок ознаменовал конец урока. Мы собрали вещи и вышли. На сердце было неспокойно. Болезнь Профессора Снейпа, мрачные предсказания – все это никак не способствовало хорошему расположению духа. Хогвартс был практически пуст – все ушли на матч по квиддичу. Мимо нас пробежала группа возбужденных гриффиндорцев с плакатом «Слизеринская змея не получит НИЧЕГО!» Кого-то уже несли в больничное крыло… Чтобы хоть чем-нибудь заняться, я отдолжил у Эдельвейс гитару, мы оккупировали один из классов, где варили возбуждающее зелье и пели песни (проходящие мимо студенты то и дело с любопытством заглядывали к нам, привлеченные звуками музыки и ароматом вкусного зелья). Так пролетело время до вечера.

Стемнело. Близился Святочный Бал. Мы нарядились в парадные мантии – бархат и атлас. Алое-на-черном. Вчетвером направились в большую залу, куда нас подозрительно долго не пускали, заставляя мучиться нетерпеливостью, и наконец - пустили. Залу украшали огоньки множества свечей, длинные столы ломились от лакомств… и фоном ко всему этому – безобразная маггловская музыка! Поругавшись с музыкантами, нам удалось добиться более-менее приемлемых мелодий, но все равно – это было не то, чего я хотел. Как часто я предвкушал заранее этот бал, торжественный полонез, под звуки которого я веду за руку Эдельвейс, ту самую Эдельвейс, с которой я почти не виделся последнее время… (неужели наши пути так жестоко разошлись?)… Ныне же праздничное настроение напрочь отсутствовало. Танцевать почти не хотелось. Более того, в воздухе витало напряжение, ощущение неумолимо приближающейся беды. Кому-то из нас пришло в голову, что этот бал – не более. Чем маскировка готовящегося заговора. Потанцевав немного (больше для порядка, нежели по желанию), мы вышли во двор. Там стояло несколько небольших групп студентов, беседующих на ничего не значащие темы. Появились Драко Малфой под ручку с Севериной, громко распевающие «Маааленькой ёёёёёлочке холодно зимооооооой!». Это встревожило нас еще больше: невинная песенка вполне могла оказаться условным знаком для начала какого-нибудь заговора. Было решено не входить вовнутрь – снаружи безопаснее; в случае чего – убежим… Издалека я увидел темный худой силуэт профессора Снейпа (хвала Стихиям, он жив и здоров!) Одни лишь небеса ведают, как мне хотелось подойти, поговорить с ним… но здравый рассудок (если он у меня еще сохранился) подсказал, что сейчас не время.

В зале происходил какой-то хаос. Мы полюбопытствовав. Заглянули: огромная толпа студентов окружала какое-то древнее пыльное зеркало, в котором отражался… Дракон. Символ Хогвартса. Представители разных факультетов задавали ему различные глупые вопросы и предъявляли еще более глупые желания. Ложный пафос, пустопорожние речи. «Мы не лучшие, мы – такие же, как все! Гип-гип-ура, Хогвартс!» Только что дым из ушей не валил от глупой радости. «Что здесь происходит?» - спросили мы у профессора Флитвика. Тот отказался отвечать, отослав нас к толпе. Уж туда-то нам совсем не хотелось – в такой давке гораздо больше вероятность того, что нас прибьют, если что. Пока мы пытались сориентироваться – поднялся еще больший шум и гам. Драко Малфой мертв. На Макгонагалл наложили Круциатус…. Мы, никем не замеченные в общей суматохе, снова вышли во двор… Бал был окончательно испорчен. Из подслушанных разговоров выяснилось, что Волдеморт и Упивающиеся Смертью опять вышли из укрытия и бесчинствуют хуже прежнего, более того – огромна я часть студентов под шумок ушла за ним… будто бы - учиться темным искусствам. Мы поняли: настало и для нас время выбора. Свет или Тьма? Дамблдор или Волдеморт? Дамблдор нас не впечатлил, его понимание мира шло вразрез с нашим. К Волдеморту тоже не тянуло – лично я, как сын Упивающегося, с детства был знаком с его идеями и принципами, и мне совсем не хотелось становиться таким, как мой папаша. Оставалось… Оставалось третье: профессор Снейп. Третья сила. Баланс, столь ценимый нами. Золотая середина. Но нужны ли ему мы с нашими услугами – четверо недоученных магов-чужестранцев?...Попытка. как говорится – не пытка, и мы, хорошенько взвесив, что будем говорить, подкараулили у деканата, когда поблизости не оказалось посторонних лиц, и постучали в дверь.

Профессор вышел к нам на крыльцо. Виду него был мрачный и озабоченный. Я уже не вспомню, что именно тогда он говорил нам - слишком сильно меня ошарашили произошедшие события. Помню только пространную речь о маятнике добра и зла, раскачавшемся превыше всякой меры; о Волдеморте, усовершенствовавшим смертельное заклятие Авада Кедавра, так чтобы оно поражало все поколения рода; о Драко Малфое, погибшем таким образом (вернее, мертв он был лишь на семь восьмых, ибо кровь Салазара Слизерина, текшая в его жилах, не дала ему погибнуть окончательно, но от этого было не легче – никто не знал способа возвратить Драко к жизни). В конце концов. Снейп предложил нам выбор. Либо Волдеморт и Драхенхерц, куда ушла большая часть студентов – либо Дамблдор. Ах, да, еще он научил нас заклятию Экспеллиармус, а заодно и доставил мне огромное удовольствие демонстрацией этого заклятия – тонкий и грациозный, он напоминал мне летящую черную птицу с распростертыми крыльями. Его изяществу мог бы позавидовать каждый. В какой-то миг пришл а странная мысль, что для выполнения заклятия Снейпу вовсе не нужна палочка – один лишь его блистательный жест способен обезоружить и повалить на колени любого противника…

Мы ушли разочарованные.
- Опять нас отправили ни с чем, - вздохнул Густав, - Профессору мы не нужны.
- Ровно так же, как и остальным. Думаешь, Дамблдору на нас не наплевать? А Волдеморту? Никому нет дела до чужестранцев.
- По-моему. Еще не все потеряно, - я старался сохранять надежду, - ведь мы сможем доказать Снейпу нашу полезность. Уж всяко, к Дамблдору я не пойду, и к Волдеморту тоже. Мы уже сделали свой выбор.
- Правда, сделали. Наш выбор – третья сила. Баланс.

На то, чтобы разработать нашу систему магии, основанную на балансе восьми стихий, у нас ушло минут двадцать, не более. В который раз я поразился, насколько мы все дополняем друг друга. Вианор, спокойный и несколько холодный – мозг нашего катрена, главный генератор идей. Густав – способен облечь любую мысль в плоть красивых слов. Живой и темпераментный Стефан - одарен дипломатией и талантом говорить с любым человеком на его языке, способный объяснить что угодно кому угодно. Я – «ударная сила», не умеющий бояться и готовый действовать при любых обстоятельствах. Четверо – как четыре стихии. Четыре низших, общеизвестных. Четыре высших, подчиняющихся лишь избранным. Баланс восьми, способный остановить маятник, раскачанный Темным Лордом.

Через полчаса мы опять стояли на крыльце слизеринского деканата.
- Мы уже сделали выбор, - заявили мы изумленному профессору, после чего вкратце изложили ему нашу идею.
- Хорошо, а можете ли вы с вашей системой оживить моего любимого ученика? – Снейп указал на тело Драко, распростертое на кровати.
- Отчего бы и нет? Попробуем.

И вот – мы стоим, взявшись за руки, над телом младшего Малфоя. Призываем Стихии. Огонь и Кровь. Воздух и Разум. Земля и Смерть. Вода и Жизнь. О ирония судьбы! Как часто в моем сердце шевелилось недоброе желание убрать Драко с пути, как безумно я завидовал его близости к Снейпу! И вот, для доказательства любви и верности профессору, мне приходится возвращать к жизни самого ненавистного соперника. Как ни странно, после обряда я не чувствовал ни прилива, ни ухода сил – только тихую радость. На прощание Снейп рассказал нам пару историй из своей богатой приключениями жизни и пожелал нам спокойной ночи. «Вам тоже. Профессор!» - в голосе Вианора слышалась некоторая ирония, словно бы он предчувствовал, что разыграется всего получасом позже.

Не успели мы, всласть наговорившись, улечься спать (на полу, вповалку, чтобы теплее было, ибо все устали мерзнуть по ночам) – как за домом раздался шорох, а затем – громкий стук в профессорскую дверь и возглас:
- Reperto!

Я подскочил. Низкий. Мрачный голос мог принадлежать только одному существу. Волдеморт!
- Профессор, вы не оправдали моего доверия! – раздалось за стеной. – Я целых двое суток убил на чтение древних шумерских рукописей и усовершенствование Авады Кедавры, а этот поганый Дурмстранг развалил весь мой труд за полчаса!

«За двадцать минут», - негромко уточнил кто-то из нас.

Я был невероятно горд и явно перевозбужден происходящим. Каждая новая фраза Волдеморта вызывала у меня приступ смеха. Во, как мы его обломали! Ишь, беснуется, проклятый! Так его, так его! Судя по всему. Профессор тоже поддал злодею на орехи. Впрочем, временами их было очень плохо слышно, тем более, что мое привидение вело себя до неприличия шумно, громко завывая и всхлипывая. Сперва была мысль поспешить на подмогу Снейпу, но позже, рассудив, я осознал, что вряд ли моя помощь будет особо ценной, а мой труп на пороге деканата ничуть не обрадует ни профессора, ни моих друзей.

- Вы не оправдали моего доверия, Снейп! – донеслось из-за стены, - я очень хорошо подумаю насчет вас, - и дверь громко хлопнула. Волдеморт, стало быть, ушел, не причинив Профессору вреда. В голове промелькнула мысль, что теперь он может пойти штурмовать нас. Мстя за поражение. Мы забаррикадировали дверь стульями (как будто это могло помочь) и сжали в руках волшебные палочки. Собственно, никто на нас так и не напал, но в ту ночь мы так и спали – с палочками в руках.








В начало страницы